Дерево с историей — внутри дома. Стол, за которым будут собираться десятилетиями.
Написать в WhatsAppСтолешница из цельного слэба — это одна доска шириной 70–110 см. Ничто в мебели не двигается так сильно и не ломается так обидно. Обычный слэб сушат годами, и всё равно внутри остаётся влага, которая выходит потом — уже у вас дома. Мы прогоняем слэб через ту же термокамеру, что и террасную доску, и это меняет четыре вещи.
После термомодификации равновесная влажность падает до 4–6% против 12–15% у обычного дерева, и доска почти перестаёт реагировать на сезон. Широкая столешница не выгибается лодочкой зимой и не расходится в швах летом — а именно этим заканчивается большинство слэб-столов, сделанных из просто сухого дерева.
В камере уходит вода и часть разрушенных гемицеллюлоз — слэб теряет ощутимую долю массы. Стол на шесть человек всё ещё носят вдвоём, а не вчетвером, и основание не приходится считать под лишние десятки килограммов.
Это главный аргумент именно для толстого слэба. Обычная сушка забирает влагу с поверхности быстрее, чем из середины: снаружи доска сухая, в сердцевине — нет. Через год-два запертая влага выходит, и появляются трещины и «ступеньки» на склейке. Термообработка ведёт весь массив насквозь, а фаза кондиционирования возвращает влажность равномерно.
Тёмный медовый и шоколадный тон — это не морилка и не тонировка. Цвет получен самой древесиной при 180–215 °C и идёт через всю толщину. Царапина не обнажает светлое нутро, а переточка кромки через десять лет не оставляет светлую полосу.
Термомодификация снижает ударную вязкость: слэб становится более хрупким, чем такой же необработанный. На столешнице это не имеет значения — она работает на изгиб по плоскости и лежит на основании. Мы просто не делаем из термослэба то, что должно принимать удар или нести нагрузку на излом.
Слэб не выбирают по каталогу. Его выбирают на складе, при дневном свете, повернув на ребро — и после этого он уже ваш, даже если стол будет готов через месяц.
Как это работает
Слэб приходит с того же производства и из той же камеры, что доска на вашей террасе и рейка на потолке. Поэтому стол в гостиной и настил за окном говорят на одном языке — не «похожий оттенок», а буквально одно дерево и один режим.
И поэтому же его можно обслуживать: шлифовка и масло возвращают столешнице первый день, а мы знаем, чем именно она покрыта, потому что покрывали её сами.
Самая точная иллюстрация того, зачем слэбу термообработка: столешница, вдоль которой весь вечер горит газовый жёлоб, стоит на улице, зимой, и не ведёт. Обычный слэб в этом режиме не живёт.
Живой край с двух сторон, газовый жёлоб по оси, стальное основание. Стоит на улице круглый год.
Поперечный спил целиком: годовые кольца как рисунок, трещины залиты смолой, основание — обожжённый комель того же дерева.
Капокорневой край во всю длину — приёмная стойка, которую замечают раньше вывески.
Электроника утоплена в массив: техника внутри дерева, а не на нём.
Скамья пилится из того же ствола — рисунок продолжается с детали на деталь.
То, за что платят: рисунок, который невозможно заказать повторно.
Плоскость выводится по всей длине — от этого зависит, ляжет ли стол без качания.
Трещины и пустоты заполняются смолой: дефект становится решением, а не браком.
Несколько проходов до финального зерна, затем масло. Тот же состав, которым мы обслуживаем террасы.
Каждый слэб распиливается один раз — и второго такого не будет. Мы выбираем распил, ведём сушку и финиш, и человек, который принимает решения по вашему столу, — тот же, кто отвечает за результат.
Это тот же язык материала, что и на террасе: дом говорит на нём внутри и снаружи.
Два края одного слэба расходятся, между ними — чёрная эпоксидная смола. Рисунок реки задаёт сам распил: его нельзя нарисовать заранее и нельзя повторить.
Кромку мы не выпрямляем. Её вычищают, стабилизируют и промасливают — форма остаётся той, которую задало дерево.
Слэбы лежат и ждут. Вы приезжаете и выбираете конкретную доску — не артикул в каталоге, а ту, которая станет вашим столом.
Приезжайте выбрать слэб лично — склад и производство в Алматы. Instagram: @slab.kz
Слэб — это не заготовка со склада пиломатериалов. Между деревом и столом стоят четыре решения, и каждое из них необратимо.
Как положить бревно под пилу — это выбор рисунка. Продольный распил через сердцевину даёт один узор, боковой — совсем другой. Второй попытки нет: бревно распиливается один раз.
Самая долгая и самая дорогая часть. Слэб, высушенный быстро, потом ведёт и трещит уже в доме у клиента. Мы ведём сушку в собственных камерах — тех же, где термомодифицируется карагач для террас и фасадов.
Трещины и пустоты либо заливаются смолой, либо скрепляются «бабочками», либо остаются как есть — если они часть характера доски. Это решение принимается вместе с вами, а не за вас.
Масло, которое можно обновить дома, а не лак, который придётся снимать целиком. Основание — сталь от той же команды, что варит кухни: паучьи ножки, П-образная рама или массив.
Карагач в слэбе — это тот же материал и та же камера, что и доска на вашей террасе. Поэтому дом может говорить на одном языке внутри и снаружи: столешница кухни, фасад, потолок, терраса — и стол в гостиной.
Если вы уже строите с нами двор, слэб под стол можно выбрать в тот же визит.
Приезжайте выбрать слэб — или пришлите размеры пространства, подберём варианты.
Написать в WhatsApp